За хребтами Сихотэ-Алиня
Автор: Галина Лапинская
Поездка на север Приморья всегда экстремальна. Дорога на машине бежит через тайгу да редкие полузаброшенные поселения, где население ведет натуральное хозяйство, давно забытое в цивилизованных районах страны. Дорога та, действительно, напоминает «направление» из бородатого анекдота, особенно в непогоду, которая случается здесь довольно часто. Самыми крупными населенными севера являются поселок Пластун, где находится офис крупнейшего на сегодняшний день российского лесозаготовительного предприятия «Терней - Лес», и город Дальнегорск, известный не только как один из самых экологически неблагополучных в России, но ещё и прославившийся накалом политической борьбы, в разгар которой был убит кандидат на должность мэра Фатьянов осенью прошлого года.
Официальным центром района считается поселок Терней. Проезжая по неасфальтированным улицам районного центра, думала о том, что мы всегда гонимся впереди других стран занимать пространство на этой планете, и совершенно не умеем это пространство обустраивать. Вылезая из одной ямы в другую, нашла центр, который от других одноэтажных улиц отличался скопление крошечных магазинов с товарами первой необходимости и двухэтажным зданием из красного кирпича, по стилю и новизне явно спорившего архитектурной убогостью всего поселка. Здесь ещё одна достопримечательность приморского севера – офис крупнейшего в России Сихотэ-алинского заповедника.
Директор музея, Анатолий Алексеевич Астафьев, когда-то приехал сюда после окончания Воронежского государственного университета, да так и остался здесь. Он с энтузиазмом рассказывает об истории создания заповедника в 30-е годы. Тогда, столкнувшись с проблемой экспорта пушнины, решили срочно спасать соболя, для чего и был задуман заповедник. Первоначально его площадь была огромной – 1 миллион гектаров. Сейчас она составляет 310 тысяч га; и, тем не менее, - это крупнейший и самый именитый заповедник в России, известный далеко за её пределами. Только здесь сегодня можно увидеть утерянные навсегда в Европе девственные хвойно-широколистные леса. Здесь сохранен совершенно уникальный мир флоры и фауны Уссурийской тайги с множеством реликтовых растений. Именно это сохранение массивов ненарушенных лесов, естественное развитие уникальных по своему составу природных комплексов , наличие редких, эндемичных и реликтовых экосистем и видов растений и животных являлись главными критериями включения Сихоте-Алинского заповедника в состав биосферных (1979) И В СПИСОК ТЕРРИТОРИЙ Всемирного природного наследия ЮНЕСКО (2001).
Сегодня одним из приоритетных направлений работы заповедника является сохранение амурского тигра, популяции которого был нанесен большой вред в 90-е годы. Тогда же руководство заповедника начинает переговоры с Институтом охраны диких животных США о совместных исследованиях в рамках российско-американского проекта «Амурский тигр». Сегодня эти работы уже успешно продолжаются по договору с другой американской организацией «Общество сохранения диких животных». С представителем этой организации мне даже посчастливилось встретиться и побеседовать. Джон Гурвич уже 12 лет живет в Тернее. За эти годы не только познал дальневосточную глубинку России, но и выучил русский. Я заметила в разговоре, что 12 лет – это очень большой и значимый кусок жизни. Стоило ли посвящать эти годы чужой стране, жить со странными, с точки зрения американца, русскими?
- Россия, действительно, не похожа на США. Сейчас ваша страна очень быстро меняется. Интересно, что все изменения происходят у меня на глазах. Если раньше в Тернее покупали только товары первой необходимости (хлеб, сахар, крупы), то теперь люди покупают и товары, чтобы просто доставить себе удовольствие. Значит, стали жить лучше. Никогда не забуду первые месяцы, когда сюда приехал. Гости приходили ко мне каждый день: несли гостинцы – варенье, соленья, орехи. Это было удивительно трогательно. Раздавался стук в дверь, кто-то заходил, оставлял «гостинец» и с какими-то непонятными русскими словами уходил.
- Ваша непосредственная миссия в России – тигры. Поэтому интересен и вопрос напрямую связанный с этим зверем. Ситуация с ним, действительно, драматична?
- На сегодняшний день по нашим подсчетам в тайге сейчас около 20 особей, а эта цифра говорит о всей критичности ситуации. Интенсивная вырубка лесов ещё более усугубляет обстановку. Чтобы вывозить лес, прокладываются дороги, а, значит, путь браконьера к зверю становится доступным. Как это не покажется странным, я не берусь осуждать людей, которые охотятся на тигра. Для многих – это вопрос выживаемости семьи, потому что стабильных заработков у местного населения нет. Наверно, это правительство России должно быть обеспокоено экономической ситуацией в регионе. Мы же со своей стороны делаем все от нас зависящее, чтобы спасти эту удивительную красивую, большую и уникальную кошку в самом северном ореоле её обитания. Конечно, это проблема не только России, это проблема всего мира. Сохраняя тигра, мы сохраняем природу как таковую. Численность тигров – это показатель экологического здоровья региона. Поэтому я здесь.
Обратный путь в родной город был долгий. Проезжая через Дальнегорск, взяли попутчика, который с энтузиазмом рассказывал, какой порядок здесь был при Фатьянове. «Гаишники здесь не баловали, не то, что нынче-то, совсем распустились. Так что, правила лучше соблюдать и со скоростью осторожней, а то в миг словят.
- А что про убийц здесь известно?
- Местные ребята из компании «Форест», - делится парень. – Власть не поделили. Фатьянов – человек Баула был. На похороны и Дарькин приезжал, и Баул. Все ведь из «Единой России», - неожиданно вывел он всех на чистую воду политических реалий.
Выворачивая очередной крутой поворот на Дальнегорском перевале, я почему-то с грустью подумала о нашей необъятной стране, необъятных и запущенных её территориях, где что-то постоянно делят и грабят «братки» с великого позволения столичной власти. Я думала о богатой Москве, погрязшей в роскоши, высасывающей недра земли необъятной страны и с презрением наблюдающей за огромной копошащейся массой населения на её необъятных просторах. Вспоминая всё увиденное и услышанное, я осознавала не только необъятность наших просторов, но и необъятность наших понятий «родина», «долг», «единство».
Добавить комментарий